Наказание за клевету может быть смягчено, если истец сумеет доказать отсутствие злого умысла, т. е. целенаправленного желания причинить кому-либо зло. Это несложно сделать в случаях, когда клевета была непреднамеренной, т. е. в случае типографской ошибки или любой другой неумышленной оплошности.

Люди, которые считают, что их оклеветали, могут потребовать от газеты отказаться от напечатанного. И если газета признает, что была совершена ошибка, будет опубликовано опровержение. Опровержение принимает форму статьи, в которой признается ошибка и высказывается сожаление, что была совершена такая ошибка, приносятся извинения за возможные неудобства и дискомфорт, которые причинила публикация статьи потерпевшему. Короче говоря, опровержение не обязательно предупреждает иск, но может служить фактором, смягчающим наказание.

Начиная с 1945 года, в американском штате Калифорния установлено, что, если газета, радиовещательная станция или ассоциация журналистов (но не журнал) допустили клеветническое заявление, истец может, выиграв дело, отсудить себе сумму не больше той, которую он реально потерял, если только истец не потребовал опровержение в течение 20 дней после выхода материала. Чтобы получить подобную привилегию, газета должна опубликовать опровержение в том же месте, где изначально была опубликована статья, содержавшая клеветнический материал, в течение 21 дня после того, как потерпевший обратился с просьбой об опровержении. В двадцати других американских штатах приняты аналогичные законы.

Журналисты иногда заблуждаются, неверно полагая, что употребление слов якобы , предполагаемый (предполагаемый убийца, якобы обворовал) защитят их от предъявления иска. Это неправда. Самое большее, чего можно добиться, употребляя эти слова, так это доказать, что они использовались для смягчения тона статьи, и, таким образом, повлиять на решение суда. Точно так же заблуждаясь, многие журналисты имеют тенденцию употреблять слово обвиняемый (в преступлении) . Это необязательно является клеветой, но в то же время знатоки языка не поощряют использование этого слова, объясняя это тем, что оно производит на читателей впечатление виновности человека, а не просто обвинения в его адрес.