image1 image2 image3 image1

: Главная Интервью с журналистом Владимир Познер:`Журналисты должны информировать, а не агитировать`



Владимир Познер:`Журналисты должны информировать, а не агитировать`
Журналисты - Интервью с журналистом

владимир познер:`журналисты должны информировать, а не агитировать`

Ведущий политической телепрограммы номер один Времена , президент Российской академии телевидения Владимир Познер считает одной из важнейших проблем России внутреннюю несвободу людей. Именно в ней он видит главную причину того, что в нашей стране, как и десять лет назад, мало журналистики и много пропаганды. Беседу с г-ном Познером ведут издатель журнала Юрий КУЗЬМИН и главный редактор Александр ПОЛЯНСКИЙ.

- Владимир Владимирович, на прошлогоднем фестивале Союза журналистов в Санкт-Петербурге (о нем БОСС писал в No 7-8/2001. - Ред.) Вы говорили о том, что у нас в стране плохо различают журналистику и PR...

- Думаю, сами-то журналисты знают разницу, знают, что PR - это связи с общественностью, направленные на то, чтобы продвинуть определенную точку зрения. Это не совсем реклама: PR не связан непосредственно с задачей продать. Он связан с задачей создать определенный образ человека, компании, чего угодно. Что в принципе отличает эту деятельность от журналистики.

Потому что первейшая задача журналистики - информировать: как можно более полно, как можно более объективно. Разумеется, всякий человек субъективен, но нужно давать точки зрения по крайней мере двух людей.

- То есть программа-минимум журналиста - давать две точки зрения?

- Конечно! Иначе это не информация. Может быть справочная информация: сегодня пятница (интервью состоялось в пятницу, 11 января. - Ред.). Но, кстати, в Америке еще четверг...

Тележурналист, который занимается аналитикой, может предлагать читателю или зрителю свою точку зрения. Но хорошо было бы, если бы он сказал: имярек считает по-другому. Во всяком случае, зритель должен иметь возможность познакомиться на другом канале с иной точкой зрения. Или на том же канале, но в другое время.

- Однако занимаются у нас в прессе преимущественно почему-то PR.

- Работники изданий и телеканалов должны отдавать себе отчет, что они в таком случае не журналисты, а пропагандисты. Я в течение лучших лет своей жизни работал пропагандистом, служил в Гостелерадио СССР на иновещании. Это был самый настоящий PR: создавался образ Советского Союза, мы рассказывали, почему наше общество самое лучшее, самое справедливое...

- А сейчас Вы посвятили себя журналистике?

- В СССР журналистики не существовало. Нас называли бойцами идеологического фронта, и никто не мог быть журналистом. Что бы сейчас ни говорили...

Знаете, я верил в советский строй - попал в Советский Союз старшеклассником, переезд в СССР был для меня осознанным выбором. Меня мой папа воспитал определенным образом: я, как и он, верил в идеалы социализма. И очень трудно далось расставание с этой верой: я заглушал свои сомнения. Это ведь все равно что узнать что-то грязное, постыдное о собственных детях или родителях.

В конце концов я вышел из партии, ушел из Гостелерадио и уехал из Советского Союза в США в сентябре 1991 года (думал, что навсегда, а оказалось на семь лет). Принял в 1991 году твердое решение, что никогда нигде не буду служить, никогда не буду членом никакой партии, что буду заниматься не пропагандой, а информацией. Что у меня будут совершенно другие правила жизни - правила свободного человека.

Я думаю, мне удалось соблюсти эти принципы.

- И сейчас Вы на первом канале не служите?

- Нет.

- Есть только контракт с Вами как с ведущим?

- Да, и не с ОРТ, а со студией Татьяны Фоминой, которая производит программу Времена и продает ее первому каналу. Меня ОРТ вызвать на ковер не может, телекомпания может только отказаться от программы.

- Наверное, многие с нами согласятся, что Вы чуть ли не единственный неангажированный ведущий политической программы.

- Спасибо, но мне кажется, что неангажированность - это внутреннее состояние, для меня выстраданное. Я ведь могу в любой момент просто уйти.

- Но эта возможность для Вас связана с Вашей экономической независимостью.

- Вот именно! Без данной программы я, может, не так здорово, но все же неплохо проживу. И поэтому я могу в любой момент сказать: Мне не нравится, я ухожу . Об этом знают и устанавливают со мной отношения соответствующим образом.

Основа подлинной независимости - экономическая. Если нет экономической свободы, независимость позиции очень сомнительна.

- Как строятся Ваши отношения с руководством ОРТ - Эрнстом, Любимовым, которые не независимы и довольно хорошо встроены в структуры власти?

- Я комментировать, насколько они встроены, не стану, а по поводу отношений скажу следующее. Поскольку программа Времена является сегодня (для меня достаточно неожиданно) главной политической программой ОРТ, разумеется, и Константин Львович Эрнст, и Александр Михайлович Любимов проявляют к ней большое внимание. И это нормально: они платят деньги. А кто платит деньги, тот, как известно, и заказывает музыку. Вы бы платили деньги за то, что вам не нравится?

Поэтому по средам мы - те, кто производит передачу, - собираемся вместе с руководителями канала и решаем, что будет в очередном воскресном эфире: оговариваем основные события, обсуждаем, каких бы мы хотели видеть гостей. Бывают споры - это творческий процесс. Но все мы прекрасно знаем, где кончается творчество и начинается навязывание точки зрения.

Случались ли попытки навязать позицию? Было несколько случаев. И всякий раз я говорил: Нет .

- Вы как-то рассказывали про эпизод с генеральным прокурором Устиновым...

- Нет, с Устиновым произошло другое. Мне накануне эфира позвонил Эрнст и сказал: Владимир Владимирович, не мутузьте его, пожалуйста . Вот и все.

Я генерального прокурора не мутузил, да и не собирался этого делать. Понимаете, чтобы программу смотрели, важен как ведущий, так и гости. Программу с третьеразрядными гостями смотреть не станут. А если вы будете гостей мордовать, они в следующий раз не придут - на черта им это надо! Проблема еще в том, что у наших политиков пока нет культуры использования телевидения - они приходят только отбиваться. Хотя некоторые уже научились использовать...

Однако я всегда предельно корректно, но стараюсь добиться ответа на свои вопросы. Потому что смысл передачи в том, чтобы рядовой российский зритель, живущий где-то в глубинке, понимал, какие у него генеральный прокурор, министр финансов, глава РАО ЕЭС , имел возможность получить ответы на вопросы, которые он сам бы им задал. Я ведь задаю не собственные вопросы, а вопросы зрителя!

- Но при этом в конце передачи идет Ваш микрокомментарий, который придает ей отчетливую либеральную направленность, определенный вектор.

- В конце передачи я действительно позволяю себе очень деликатно высказать свою позицию, благодаря чему у передачи действительно есть определенный вектор. Это не всем нравится. Ну что ж делать...

- Почему все-таки в России так много PR и так мало журналистики?

- Знаете, работники СМИ были бойцами идеологического фронта, но именно они первыми стали говорить об изменениях в обществе и реально менять ситуацию. Почему это произошло, для меня до сих пор загадка.

Вы же помните, во времена перестройки если где и были заметны изменения, то именно в средствах массовой информации: Огоньке , Московских новостях , Эхе Москвы , программе Взгляд ... Но буквально за считанные месяцы обозреватели и ведущие, не успев толком стать журналистами, превратились в глашатаев. Появилось этакое мессианство, ощущение своей особой роли. И до сих пор некоторые из хорошо известных вам телевизионных людей, их фамилии я называть не буду, не могут с этим ощущением расстаться.

- Но ведь в других странах, например в Америке, тоже есть амбициозные звезды .

- Да, и они имеют огромные доходы - намного больше, чем наши. Но это звезды и не более того; они не мнят себя мессиями.

Знаете, я возглавляю школу телевизионного мастерства, в которой учатся региональные телевизионщики - местные телезвезды. И я им постоянно говорю: То, что вас узнают, то, что просят у вас автограф, ровным счетом ничего не значит. Если каждый день в одно и то же время показывать лошадиный зад, его тоже будут узнавать .

Просто телевизор - такая вещь: он может стоять на кухне, в спальне, в ванной, и человек, который появляется на телеэкране, автоматически становится близким и родным. Это не свидетельствует о его величии.

- Сейчас и в России, и во всех других странах СНГ сформировалась пропагандистская структура, мало чем уступающая той, что была во времена СССР...

- Нет, я не согласен. Во-первых, в странах СНГ ситуация разная. Средняя Азия - это байские режимы, Белоруссия - Советский Союз. На Украине я ситуацию знаю не очень хорошо, но то, что и Украина, и все другие республики бывшего СССР отстают в отношении свободы слова от России, - точно.

Во-вторых, уровень свободы слова в нашей стране очень велик, особенно в печати. Пишут все, что заблагорассудится... В Америке я подобного не читал. Уровень свободы весьма велик и в электронных СМИ.

Вы спросите: а как же истории с НТВ и ТВ-6? Да, это есть, и это позорище. Я никак не могу понять, почему Путин - умный человек - допускает то, что происходит.

Я не знаю, чем закончится история с судами над ТВ-6, но я, вообще, не большой оптимист (разговор происходил в день объявления решения Президиума Высшего арбитражного суда о ликвидации телекомпании. - Ред.). Могут сказать: у нас независимая судебная власть и т. д. Отвечаю: не надо рассказывать сказки. Как раз с судом, с его независимостью у нас дела обстоят из рук вон плохо...

Но при этом я не согласен с рассуждениями о том, что отсутствие оппозиционных каналов - признак отсутствия свободы слова. В Америке какой оппозиционный телеканал? А во Франции? А в Германии? Там нет оппозиционных общенациональных каналов, потому что национальный телеэфир принадлежит обществу и он не должен использоваться в политической борьбе.

- Но там на неоппозиционных каналах занимаются журналистикой, а не пропагандой и PR, как у нас.

- По крайней мере, преимущественно журналистикой. Хотя и там бывает всякое. В том числе и давление на журналистов. И я, работая на американском телевидении, с таким давлением столкнулся.

Когда один рекламодатель передачи Познер и Донахью снял свою рекламу, потому что ему не понравилось то, что мы говорили в эфире, шеф нам сказал: Вы что, обалдели, что ли? Я заикнулся было о свободе слова, а мне без обиняков заявили: Свобода слова - это на улице . И потом, когда нужно было подписывать контракт на очередной период, в него включили пункт: менеджмент имеет право вмешиваться в содержание программы. На замечание, что это называется цензурой, я получил ответ: Да называйте как угодно . Так корректно, тихо, без шума закрыли нашу программу.

Такое бывает. Случается и черный PR. Помню, как кандидата от демократов на президентских выборах Майкла Дукакиса приложили с помощью истории с одним преступником, Вилли Хортоном, которого Дукакис в бытность губернатором Массачусетса выпустил из тюрьмы, после чего тот совершил страшное убийство с изнасилованием. Эту историю очень грязно использовали для того, чтобы внушить зрителю и читателю, какой мягкотелый либерал Дукакис.

Единственное, с чем я не сталкивался, - это с джинсой , оплачиваемыми материалами, помещаемыми от имени редакции в прессе и телеэфире. Финансовая система в Штатах такова, что публикации подобного рода грозят колоссальными штрафами за неуплату налогов и подкуп, и посему все издания и каналы чураются этого.

- Почему же все-таки у нас так плохо с журналистикой?

- Потому что у нас в газетах и телеканалах видят не столько источник дохода, сколько источник влияния. В Америке все телевидение, кроме канала Fox, принадлежащего человеку, стремящемуся к влиянию, - это бизнес, зарабатывание денег. Сие тоже не очень здорово, потому что означает диктат рейтинга, приведение всего к самому общему знаменателю.

- Ток-шоу для масс?

- Да, причем какие ток-шоу - с матом, с драками. Но есть другое телевидение - кабельное, элитарное, например канал PBS.

У нас все телевидение - коммерческое, даже государственные каналы. И в том, что касается политики, на отечественном телевидении - стремление управлять общественным мнением, а в том, что с политикой не связано, - диктат рейтинга.

- В чем основная проблема российского медиарынка - в том, что СМИ не хватает экономических ресурсов, или в том, что нет гражданского общества и общественного мнения?

- Трудно сказать. И та, и другая проблема оказывают существенное влияние. Из-за того что недостаточно развит рынок рекламы, СМИ страшно зависимы от инвесторов. А чтобы быть независимыми, чтобы противостоять властям, которые всегда стараются воздействовать на информацию, что-то скрыть, дабы мы спокойно спали, средствам массовой информации нужны доходы от коммерческой деятельности...

Но конечно, отсутствие гражданского чувства, общественной солидарности играет огромную роль. Несколько лет назад в Испании баскские террористы убили молодого политика. На улицы в знак протеста вышли 10 млн человек! У нас несколько лет назад убили известного политика Галину Старовойтову. И что? А ничего...

Два года назад во Франции власти ввели налог на продажу бензина. Забастовали автозаправщики. В стране невозможно стало купить бензин. Для Франции, где мало кто пользуется общественным транспортом, это просто кошмар. Но тем не менее большинство французов поддерживали бастующих: нельзя, говорили они, так задирать налог. У нас из-за отключения электричества в одном из российских городов зимой вымерзли несколько кварталов. Люди вышли на улицу, перекрыли движение, чтобы как-то привлечь внимание к своей беде. Сограждане их чуть не убили!

Знаете, меня в свое время потрясло высказывание Макиавелли, датированное 1505 годом. Он писал, насколько я помню, что народ и общество, которые долго и покорно терпели рабство и угнетение, теряют дар Божий: любовь, свободу и чувство собственного уважения. Эти категории заменяются зависимостью, низкопоклонством и холуйством.Такой народ не может воспользоваться плодами свободы, даже полученной по счастливой случайности. Думаю, это про нас.

Должно пройти довольно много времени, прийти новое поколение людей, прежде чем будет по-другому, прежде чем мы будем ходить расправив плечи.

В том, что это пока не так, в том, что мы все еще закрепощены, большую роль, на мой взгляд, играла и играет Русская православная церковь. Мне советуют публично об этом не говорить, поскольку моя фамилия Познер. Но дело не в фамилии, а в существе вопроса.

Давайте посмотрим на христианские страны - протестантские, католические и православные. На первом месте по уровню жизни, производству на душу населения, по развитию демократии окажутся протестантские, на втором - католические, на третьем - православные. При этом Россия не выдерживает сравнения даже с православной Грецией, в Церкви которой прошла какая-никакая реформация. Русская православная церковь с реформацией боролась и при Иване Грозном, и после Ивана Грозного, в борьбе с ней закалилась. Все это время она ненавидит Запад, закрывает страну.

Резкий поворот в сторону Запада, который сделал Путин, с одной стороны, меня обнадеживает, с другой - я опасаюсь, что сопротивление ему будет слишком велико. Ведь то, что Россия - особая страна, давно укоренилось в нашем сознании.

Умом Россию не понять , народ-богоносец , Москва - Третий Рим , истинная вера - вся эта национальная мания величия, как и всякая такая мания, - оборотная сторона комплекса неполноценности. И культивация сей мнимой исключительности со стороны Церкви нанесла и продолжает наносить России колоссальный ущерб.

- Но, например, американцы, по мнению многих, менее духовны, чем русские, и хуже образованны.

- Знаете, тема неполноценности американцев появилась после того, как мы проиграли США холодную войну . Проиграли вчистую: наша система оказалась недееспособной. Недаром мы глушили их передатчики: они ведь наши не глушили!

И вот стали говорить, что мы высококультурные, а они бездуховные, мы высокообразованные, а они полуграмотные. Что в этих утверждениях правда? Правда то, что американцы действительно в массе своей не так широко образованы, как европейцы и русские. Их подготовка намного более специализированна: российский инженер может делать многое, американский - только какой-то конкретный узел, но зато с блеском.

Правда и то, что в США, этой первой демократической стране, сумели создать настоящее классовое общество, где большая часть населения - толстые, расхлябанные, не следят за собой, пьют кока-колу и читают комиксы, а меньшая часть - подтянутые, спортивные, блестяще образованные. С духовностью и интеллектом у этой меньшей части - американской элиты - все в порядке: почитайте их журнал Ньюйоркер !

- Что для Вас главное в Вашей деятельности - просто заниматься журналистикой, информационной и аналитической, или внести вклад в развитие демократии в России?

- Заниматься журналистикой как я ее понимаю - это и есть вносить такой вклад.

- Но Ваше участие в ситуации вокруг НТВ, Ваши прошлогодние интервью Эху Москвы , Коммерсантъ-Власти создавали ощущение, что Вы стремитесь выйти на политическую авансцену.

- Я участвовал в ситуации только как журналист: просто рассказывал о фактах, которые мне были известны, анализировал ситуацию. Никогда не выходил и не выйду за пределы своей профессиональной области.

- Будет ли в России когда-нибудь лучше с журналистикой и внутренней свободой личности?

- Убежден, что да. Хотя я, наверное, не доживу.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Основы журналистики:

Информационная журналистика как будущее коммуникации

News image

Эпоха унификации и массовости затронула журналистику в первую очередь: ранее сильно дифференцированная советская журналистика прошла через пертурбации свободы в начале ...

Какой должна быть новость

News image

Оценка новости – одна из самых сложных сторон повседневной практики журналиста. Критика отдельных решений, принятых той или иной редакцией при отборе новостей, нередко ...

Интервью

News image

Ничто так не интересует человека, как другой человек. Из практики прессы С одной стороны, интервью – информационный жанр журналистики, способ получения фактов ...

Интервью от журналиста:

Константин Эрнст, генеральный директор `Первого канала`: `Пусть говоря

News image

Масштабы нынешней битвы между каналами можно оценить хотя бы по такому косвенному признаку, как эксклюзивное интервью Константина Эрнста ИР. Готовя эту публик...

Читать...

Всеволод Богданов: Практически все журналистские убийства являются зак

News image

В понедельник Международный комитет защиты журналистов признал Россию одной из самых опасных стран для работы СМИ. По его данным, в нашей стране в лучшем случ...

Читать...

Менеджер ТОПнул

News image

Александр Роднянский снимает с себя полномочия президента СТС Медиа , утверждая, что он сделал это для того, чтобы заняться собственными кинопроектами. Пр...

Читать...

Горбачев и Познер попросили Путина создать общественное телевидение

News image

Экс-президент СССР Михаил Горбачев и президент Академии российского телевидения Владимир Познер направили письмо Владимиру Путин...

Геннадий Бачинский

News image

Gennady Bachinsky ( 01.09.1971 года [г. Яровое Алтайского края]- 12

Валентин Никитич Игнатенко

News image

Valentin Ignatenko ( ...

Синди Адамс

News image

Cindy Adams ( 24.04.1925 года [Нью-Йорк]) США (Usa) Сейчас Синди Адамс ведет раздел светской хроники в «Нью-Йорк Пост» и появ...

Владимир Познер: “Сам удивляюсь,что мне 75″

News image

«Я, правда, удивляюсь, что мне уже 75 лет, - признался мне в самом начале нашей беседы Владимир Познер. - Мне не очень верится, ...

Владимир Константинович Мамонтов

News image

Vladimir Mamontov ( 21.12.1952 года [Владивосток]) Россия (Russia) Родился 21 декабря 1952 года в г.Владивостоке