Эру гласности первыми ощутили читатели периодики. Читать стало интересней, чем жить . Фраза Жванецкого стала крылатой. Зарубежные советологи заговорили о газетной революции в России /отечественные критики - о газетно-журнальной/.

Но не прошло и года, как революция захватила экран.

От централизованной пропаганды к овладению основами подлинной информации - таков был смысл радикального поворота, который начался на телевидении с перестройки.

В феврале 1986-го организаторы космических телемостов впервые провели встречу рядовых граждан на высшем уровне /Ленинград – Сиэтл/. Никогда еще со столь близкого расстояния мы не видели, как выглядят простые американцы / Да ведь они такие же, как и мы!»/.

Месяц спустя в эфире дебютировала лестница - в молодежной программе 12 этаж . И насколько же не похожи на своих родителей оказались собственные дети - ни внешностью, ни мыслями, ни поступками. Лестница /подростки, обжившие черную лестницу одного из столичных домов культуры, где путь с парадного подъезда им был закрыт/ вела себя вызывающе. Скандалила, забрасывала вопросами приглашенных на передачу чиновников /«Вы уходите от ответа. Скажите прямо - да или нет!»/. В своей обстановке подростки чувствовали себя отлично и были в большей мере самими собой, чем если бы их пригласили в студию. Именно лестница обусловила успех передачи. На нее ссылались в единственном числе: Пусть простит меня лестница... , Как бы мы не гневались на лестницу... , Независимо от того, какого мнения о нас лестница... . Можно сказать, что из места действия лестница сразу же стала действующим лицом.