АБУ-ДАБИ, 3 декабря. (Корр. ИТАР-ТАСС Дмитрий Зеленин.) Арабский язык – мелодичен и приятен на слух, а замысловатая вязь придает ему какую-то особую таинственность. Но, увы, тот язык, который усердно изучают в институтах и университетах студенты, стремясь обрести желанный титул востоковеда, весьма далек от повседневного «живого» арабского, на котором общаются его носители. Литературный язык существует в основном как письменность: на нем издают книги, пишут научные труды, печатают газеты и официальные документы.

В 20 странах Ближнего Востока и Северной Африки существуют собственные диалекты, но два из них – сиро-ливанский и египетский, можно сказать, стали общепринятыми. На первом, наиболее близком к классическому языку, общаются в салонах, ведут переговоры, дают интервью. Египетский же диалект «завоевал» арабский мир благодаря культурному влиянию самого большого этноса. Его понимают все, и немало способствовал этому египетский кинематограф – очень популярный среди арабов.

По мере освоения новейших знаний и технологий в современную эпоху арабский язык пополнился заимствованиями, в первую очередь – техническими терминами. Этот процесс продолжается в наши дни. Так, 10–15 лет назад в словарях появилось слово «компьютер», хотя лингвисты-ретрограды до сих пор называют умную электронную машину «хасу-бой», 5 лет назад «мобайл» вытеснил длинное выражение «хатиф мута-харрик» (дословно «передвижной телефон»), а совсем недавно в арабский мир ворвался интернет («шабака алямия»). Его ежедневное использование не могло не отразиться на языковой ситуации.

Пессимисты считают, что мировая паутина нанесла чуть ли не смертельный удар по языку предков, а оптимисты полагают, что пришла просто новая эра, которая его значительно осовременит. «Жаргон, на котором общаются во время чат-сеансов – «болтовни» по интернету – юноши и подростки, представляет собой жуткую смесь, – отмечает видный арабский лингвист Бисан аш-Шейх. – Очень часто брань, используемая любимыми киногероями из американских фильмов, заменяет вводные слова. Впрочем, юное поколение, не смущаясь, употребляет в интернете немало арабских ругательств, да таких, которые в прошлые времена не считалось приличным произносить вслух».

По мнению Бисана, «появление письменного интернетовского диалекта очень опасно». Ведь для передачи посланий в большинстве случаев используются не арабские, а латинские буквы, так как студенты и молодежь в достаточной мере владеют английским и французским языками. «Ужасно то, что этот исковерканный язык не знает границ и пределов и быстро распространяется без всяких правил», – указывает лингвист, призывая своих коллег срочно провести общерегиональную конференцию. «Как остановить этот процесс, обсуждать уже поздно, нужно принять меры, чтобы направить его в русло национально-культурных интересов», – считает Бисан.

Пока ученые бьют тревогу, в арабских городах, как грибы после дождя, растут интернет-кафе. Во многом благодаря им компьютерный жаргон выходит за рамки мировой паутины, превращаясь в живой язык. «Кейфак Хабиб, ана биль бейт, натрак?» («Как дела, дружище? Я дома и жду тебя».) «Плиз сенд ми майл» («Пожалуйста, пошли мне весточку»), – так с ходу на двух языках – арабском и английском – ведут диалог партнеры по переписке в интернете. Им так удобно, и то, что думают ученые головы, особо их не волнует.